«АК-47» - это модель автомата Калашникова, а «по совместительству» - инициалы и игровой номер Андрея Кириленко, первого русского баскетболиста, прошедшего вместе со своей командой в плей-офф НБА. Наделив Андрея - точно так же, как когда-то теннисиста Кафельникова, - милитаристским прозвищем, Америка словно лишний раз подчеркнула скудость и стереотипность представлений о России, распространенных на Западе: самовары, водка, зима, Красная армия... что там еще? А еще, как внезапно выяснилось, классный баскетбол. «Куда ты едешь, Андрей? В Америке тебя задавят, замаринуют на скамейке...»
Сам Кириленко теперь не без злорадства вспоминает мрачные напутствия давности. Чтобы заставить скептиков прикусить языки, ему достало одного сезона.

Белые парни умеют прыгать
Впрочем, отечественных скептиков было нетрудно понять: для предыдущих поколений российских баскетболистов «американская мечта» оставалась фатально недостижимой. Десяток матчей Сергея Базаревича за «Атланту» да двухлетние посиделки на лавочке «Портленда» Никиты Моргунова, так всерьез и не понюхавшего пороху, - вот и все, чем отметилась Россия в главной баскетбольной лиге мира. Но других резонов сомневаться в пригодности Кириленко не существовало - щедрость, с какой его одарила природа, была очевидна для всякого. «Мне доводилось видеть игроков с таким прыжком, с такой координацией, с таким трудолюбием, с таким характером победителя, с таким игровым интеллектом, с такой техникой, - говорит бывший тренер ЦСКА и нынешний наставник сборной России Станислав Еремин. - По отдельности. Но баскетболистов, сочетающих в себе все эти качества, в России не было очень давно. Возможно - никогда».

Специалисты успехам Кириленко в последние годы удивлялись не слишком сильно. Отудивлялись давно, когда ему было 13-14. Далее Кириленко получал аванс за авансом и отрабатывал все до единого. В пятнадцать лет - дебют в российской суперлиге в составе питерского «Спартака». В шестнадцать - титул лучшего молодого игрока страны и серебряная медаль чемпионата Европы среди юношей. «Тогда же мы подарили ему форму ЦСКА и стали убеждать перейти в нашу команду, - вспоминает Станислав Еремин. - Кстати, форму эту Андрей хранит до сих пор». В семнадцать переход в ЦСКА состоялся, а Кириленко начали прочить уже не столько европейскую, сколько американскую карьеру. В восемнадцать лет Андрей попал на драфт НБА, где прежде никогда не замечали столь юных уроженцев Старого Света. В двадцать, в год отъезда за океан, его коллекция титулов обогатилась званием лучшего баскетболиста Европы. Вся биография Кириленко пока - сплошной подъем, без каких-либо спадов или драматических коллизий. Несомненно, пик этой воображаемой карьерной кривой еще впереди. Спорить можно разве лишь о том, каких высот она достигнет. Станислав Еремин уверен, что очень больших: «У Кириленко есть все, чтобы расти еще лет пять и не упираться при этом в собственный потолок».

С первых шагов во взрослом баскетболе, еще не превратившись в полноценную звезду, Кириленко демонстрировал все признаки благородной, примерной звездности: первым приходил на тренировку и последним уходил с раздачи автографов. Стал всеобщим любимчиком, который если чем и смущал, так только своей безграничной правильностью. Кириленко выглядел классическим героем для журнальных обложек - обаятельным, учтивым и полностью сосредоточенным на своем деле - еще до того, как стал на эти обложки попадать.

Еремина одно время упрекали за чрезмерную эксплуатацию главного российского вундеркинда, еще не окрепшего физически. Тренер уверен, что не ошибался: «Во-первых, Кириленко был нужен команде. Во-вторых, возложенная на него роль лидера была нужна Кириленко. Главная особенность Андрея: чем сложнее, экстремальнее ситуация - тем больше вероятность, что он примет верное решение. Андрей - игрок не шаблона, а интуиции. Его лучшими матчами почти всегда были самые трудные. Потому я поддержал Кириленко в его стремлении уехать в Америку уже в 20 лет: для дальнейшего роста ему требовался принципиально иной, более высокий уровень сложности».

Весь этот «Джаз»
Окончив школу баскетбольной суперзвезды экстерном, одного необходимого навыка Андрей так и не приобрел - не научился говорить гладко и бесцветно. У него нет в запасе набора готовых формул - его слова по-прежнему выражают вполне определенный смысл. В первые месяцы американской карьеры они несли в себе недоумение: Национальная баскетбольная ассоциация оказалась не собранием небожителей, а всего лишь когортой хорошо раскрученных ремесленников, пусть и весьма умелых. «В качестве непосредственного соперника Крис Уэббер не показался мне таким уж великим, каким представлялся по телевизору. Слава американским режиссерам», - комментарий Андрея после одной из встреч, вполне типичный. Кому-то в России в этом разочаровании рекламной броскостью НБА почудились высокомерие, симптом звездной болезни. Но только не тем, кто лично знаком с Кириленко и знает, что у него к этой хвори надежный иммунитет. Андрей просто присматривается к НБА и делится своими впечатлениями.

Не менее интересно было наблюдать и обратное: как американский баскетбол принял Кириленко. «Андрей еще многого не знает об НБА, - говорил на первых порах тренер «Юты» Джерри Слоан. - Пластается за мячом по паркету, как будто это последняя игра сезона, а не одна из восьмидесяти двух». В этой констатации «незнания» не было и тени критики - тренер выражал неподдельное удивление, смешанное с похвалой. «Не знает, вот и хорошо - пусть полностью отдается игре и дальше», - завершал свои наблюдения Слоан. «Нам говорили, что этот парень перспективен, - сказал немногим позже лидер «Юты» Джон Стоктон. - Но не сказали, что под «перспективой» подразумевается уже текущий сезон». «Здорово, что я играю с ним в одной команде, а не в разных. Ненавижу, когда накрывают мои броски», - восхищался Карл Мэлоун, дивясь умению Кириленко быть вездесущим в обороне. Сочетание резкости с умением разгадывать замыслы противника, присущее Андрею, казалось редким даже для видавшей виды Америки. «НБА - это тяжелая каждодневная работа. Но Кириленко умудряется получать от нее удовольствие», - не переставал удивляться Слоан.

Со временем удивление сменилось восхищением, которое к концу сезона стало чуть ли не всеобщим. Пресса и общественное мнение уже навесили на Кириленко ярлык восходящей звезды. Среди авторитетов, составляющих жюри НБА, которое присуждает призы по итогам сезона, кое-кто числит его лучшим новичком лиги. Если таково мнение американцев - почему бы и нам в России не считать так же? «Говоря о слабых местах Кириленко, многие называют дальний бросок и умение обыгрывать противника «один в один», - говорит Станислав Еремин. - Но эти представления устаревают на глазах. Андрей отлично знает свои минусы и постоянно над ними работает. Именно в этом причина его неудержимого прогресса». Солт-Лейк-Сити - скучнейший город, подчиненный жестким нормам мормонской морали. Самая благопристойная в Америке столица штата. Торговля спиртным там ограничивается парой магазинчиков где-то на отшибе, ночная жизнь отсутствует напрочь. В общем, гиблое место для молодого, рослого и богатого парня, разъезжающего в кабриолете. Но не для Кириленко. Он и в России не слыл охотником до развлечений, удивляя партнеров по команде своей преданностью баскетболу. Вечера проводил за компьютером или игровой приставкой, для чего даже в поездки брал с собой маленький телевизор.

В этом отношении Кириленко повезло: он попал в свою команду. Старомодная, благообразная «Юта» куда ближе ему, чем лос-анджелесские «Лейкерс» и «Клипперс», большой и малый филиалы Голливуда. Или не брезгующая травкой и ночными похождениями баскетбольная молодежь из других мегаполисов. Баскетболисты «Юты» редко становятся героями скандальных хроник. У живых легенд этого клуба Стоктона и Хорначека - по пять детей, причем ни одного внебрачного. В феврале у Кириленко родился сын Федор, и он пополнил число респектабельных отцов семейства, играющих в «Юте». «Да я сам еще ребенок, - скорее всерьез, чем в шутку говорит первая российская баскетбольная звезда, сертифицированная в Америке. - Теперь у меня будет с кем поиграть в приставку».